• Главная
• Новости
• "ермеры-иностранцы обживаются в России

Сможет ли наша страна принять недовольных с ЗападаАнгличанин Джон Кописки рад, что стал российским фермером.

\"ото Владимир Смирнов / ТАССКазалось бы, кто в здравом уме будет эмигрировать из развитого «первого мира» в Россию, где экономика практически не растёт 15 лет? Да ещё и находящуюся на плувоенном положении.

Однако таких людей всегда было немало.

Например, французского актёра Жерара Депардье принять российский паспорт заставили 75%-ные налоги на исторической родине.

А германский политик Вальдемар Гердт уверяет, что до двух миллионов «российских немцев» готовы рассмотреть возможность переезда в Россию, если для этого будут созданы соответствующие условия: уж очень их придавили европейская бюрократия и цены на энергоносители.

Однако «создание условий» у нас часто оборачивается показухой, никак не влияющей на свойства системы.

Сегодня самое время это исправить.

Тяга к земле73-летний англичанин Джон Кописки фермерствует во Владимирской области около 30 лет.

\"роженец Лондона женат на русской, имеет пятерых детей, принял православие.

Две его фермы находятся неподалёку от городка Петушки, столицы советского алконуара, воспетого Венедиктом Ерофеевым.

В Британии Джон торговал углём, но никогда не видел самого угля – только бумаги.

К 40 годам ему стало скучно: развёлся, уехал в Россию и стал вторым англичанином после Кима "илби, получившим российское гражданство.

Сегодня у Джона две фермы: «Богдарня» специализируется на телятине, «Рождество» – на молоке.

\" него около 4 тыс. голов скота, пасущегося на заливных лугах Клязьмы.

На каждого телёнка – не менее 10 метров ухоженного коровника со свободным выходом на улицу.

А начинал он за упокой: нынешние пастбища тогда поросли бурьяном, потому что бывшие колхозные земли не обрабатывались уже 20 лет.

Кописки разъезжал по округе, пытаясь продавать молоко по рублю за литр, и привыкал, что половина его рабочих после первой зарплаты теряется в недрах запоя.

Ещё когда получал новый паспорт, ему сказали в органах: «" нас тут мафия.

Ничего не получится у вас».

Джон ответил: «" меня хорошая крыша.

Господь Бог».

В 2015 г.

Кописки участвовал в прямой линии с президентом Владимиром Путиным, где рассказал о проблемах своего хозяйства: кредиты очень короткие, ставка – 26%, ждать поступления средств – 11 месяцев. «Так же можно разориться», – уверял Джон.

По поводу благостных министерских отчётов по сельскому хозяйству фермер прямо спросил президента: «Вы верите в эту статистику?» Путин отвечал ему целых 7 минут: как правительство субсидирует закупочные цены для аграриев и как собирается совершенствовать всю стратегию по сельскому хозяйству, освобождая российский рынок от иностранной конкуренции: «Вы здесь работаете много лет.

Если бы всё было так плохо, ваше хозяйство лопнуло бы давно».

Кописки до сих пор работает в России, и не похоже, чтобы он был на грани банкротства.

Скорее всего, создать подобное хозяйство на Западе вышло бы в десятки раз дороже.

В той же Владимирской области в деревне Крутово развился ещё один фермер из-за бугра – американец Джей Клоуз.

Джей делает сыры, а в эпоху санкций это вариант беспроигрышный.

\"ермер гордится своим «френч блю», который пахнет как хороший «рокфор».

А всего у него более 20 видов сыра.

И в 2010-е он перебрался поближе к столице – в подмосковную деревню Мошицы.

Об особой любви к России в его случае стоит говорить осторожно: Джей родился в Нью-Йорке, вырос в Мексике, учился в Англии, работал на крокодильей ферме в Папуа – Новой Гвинее, объездил всю Австралию, побывал в Италии, Испании и Германии, семь лет жил во "ранции на плавучей барже и даже потрудился личным поваром группы Rolling Stones.

В 1993 г. его занесло в Москву, и он 17 лет проработал поваром в столичных ресторанах.

Когда созрел стать фермером, вопрос «где?» вряд ли мучил его долго.

Во "ранции или в Бельгии он со своими сырами был бы первым с конца, а в России – с начала.

А ещё в истории Джея был такой поворот: он купил в Нидерландах 400-литровый котёл для варки сыра, а на профессиональный пресс для твёрдых сортов денег не хватило.

Ну в какой ещё стране столичные любители фермерских продуктов собрали бы ему необходимую сумму?

Швед Ярл Матиассон в 1990-е годы консультировал российских крестьян по линии Международного аграрного фонда.

В России влюбился в переводчицу Галину и вот уже 20 лет живёт с ней в деревне Головище на Орловщине.

\" Ярла красивая усадьба на шведский манер, трое сыновей и 850 га земли в аренде.

И он тоже никуда не уехал после начала «прохладной войны» России с Западом.

Старт у фермера Матиассона обещал быть безоблачным: бесхозной земли в Нечерноземье завались, отец помог с инвестициями.

Но Ярл со всем своим опытом агронома и парком современной техники только с сорняками боролся 6 лет.

Чтобы наладить отношения с соседями, брал их на работу и раздавал кредиты всем подряд.

В итоге один трактор ему разбили, второй утопили, денег почти никто не вернул.

А вскоре в суд потащили самого Матиассона: в каких-то лохматых советских годах часть земли Ярла давалась местному заводику под подсобное хозяйство.

Хозяйство не получилось, мужики плюнули, всё заросло бурьяном.

И вот когда швед всё расчистил и вспахал, заводик пожелал вернуть свои «исконные» земли.

Суд решил в пользу Ярла, но однажды ночью спорную территорию, засеянную элитными сортами пшеницы, кто-то перепахал вместе с подъездными путями.

\"ермер отметил, что в данном случае неизвестные работали старательно, на совесть.

Несмотря ни на что, любит Россию и тверской фермер Пьетро Мацца, который до седых волос боролся с мафией в полиции Калабрии и Рима, потом женился на 19-летней русской студентке и основал сыроварню.

Сегодня он принимает в год 12 тыс. агротуристов, охочих до итальянской кухни и экологически чистых продуктов.

В родных краях он не был два десятилетия: «Италия красива только на картинках, работать там невозможно – сильная конкуренция и жёсткое госрегулирование».

Правда, в 2005 г. семья Мацца подумывала вернуться в Италию, когда их обвинили вдруг в доведении до банкротства пищевого комбината в Тверской области.

К тому времени Пьетро перестал закупать здешнее молоко, поскольку коров по колхозной привычке кормили силосом, из-за чего сырьё получалось кислым и непригодным для производства сыров.

И расширил собственное стадо до тысячи голов.

Да ещё и распространять сыры взялся сам, поскольку из-за неспешности местных логистов продукт доезжал до Москвы испорченным.

Имея оборот в 30–40 млн рублей ежегодно, Мацца ситуацию с судом разрулил.

Но даже он, скорее всего, сложил бы крылья, оказавшись в ситуации турецкого фермера Акчая Емера.

Акчай более 20 лет поднимал хозяйство в не очень-то благоприятных широтах под Сыктывкаром.

От нуля довёл поголовье до 60 коров, коз и баранов, купил трактор и пилораму.

Вместе с ним на ферме вкалывали пятеро русских с непростой судьбой: один раньше бродяжничал, другой жил на свалке.

К концу 2016 г. они рассчитывали вдвое увеличить поголовье, но бизнес накрыло обломками российского Су-24, сбитого турецкими военными в Сирии.

Спустя несколько дней после инцидента на ферму Акчая явилась комиссия от нескольких контролирующих ведомств.

Нашли дырку в заборе, а на бездомного пса, которого турок прикормил на ферме, не оказалось документов.

И хотя в Коми многие крестьяне вообще не огораживают хозяйства, проверяющие расценили косяки Емера как «угрозу безопасности России».

Так прямо и сказано в документах, лёгших в основу аннулирования вида на жительство.

Особый акцент сделан на 18 случаях привлечения турецкоподданного к административной ответственности.

Акчай говорит, что это всё нарушения ПДД, а тормозить его начали аккурат после злополучного самолёта: то номер грязный, то он чуть не сбил бабушку, которая ковыляла в 100 метрах от машины.

Иногда гаишники впрямую его спрашивали: «Почему в самолёт стреляли?»"ермер попытался бодаться с бронепоездом: нанял адвоката и оспорил изгнание в горсуде Сыктывкара.

В иске ему отказали: «Акчай Е. своими действиями создаёт угрозу безопасности Российской "едерации, "правление "МС России по Коми обоснованно аннулировало его вид на жительство».

В апреле 2016 г.

Емер улетел в Стамбул, не дожидаясь депортации.

Движение вспятьПо интервью выходцев с Запада, принявших российское гражданство, нетрудно проследить, какого «создания условий» они хотят от местной бюрократии.

Ведь интервью они дают часто, потому что из случайно заброшенных в Россию иностранных фермеров почти всегда пытаются сделать сверкающую витрину.

Как будто они «друзья нашей страны» вроде Джона Рида, Пабло Пикассо и Лиона "ейхтвангера.

Как будто их переезд к нам имеет в своей основе не проказы Амура, а некое системное явление, выгодно отличающее нашу страну от всех остальных.

Системные плюсы у России, конечно, есть, но их явно недостаточно для того, чтобы европейцы повалили к нам, словно при Екатерине Великой.

Так вот, эти люди с витрины хотят прежде всего одного – предсказуемости.

Чтобы политика государства в отношении фермеров не менялась зигзагообразно после назначения нового министра или губернатора.

Чтобы цена электроэнергии для их хозяйства не вырастала вдруг в три раза.

Чтобы существовали институты, защищающие их от произвола рейдеров всех мастей.

Вероятно, в России можно прижиться и без всего этого.

Но тогда и на переезд решатся немногие: в 2020 г. российское гражданство получили 203 немца, 32 британца, 1 японец.

Даже в нулевые цифры по переселенцам из развитых стран были значительно выше, а лидировали французы, получившие около 5 тыс. российских паспортов за 6 лет.

Причём речь идёт не о потомках белоэмигрантов – подавляющее большинство приезжих не имеют русских корней.

Просто условия жизни и работы в нашей стране показались им более привлекательными, чем дома.

Невысокие налоги – один из главных плюсов жизни в России в глазах европейца. 15%-ный подоходный налог и 6–7% для индивидуальных предпринимателей – такого нигде в Европе нет.

Плата за ЖКХ сопоставима, а вот налоги за жилые дома и квартиры у нас копеечные.

Если построить коттедж в садоводстве, то платить за него придётся что-то вроде 200–300 евро в год – немцы и бельгийцы теряют дар речи, когда об этом слышат.

Бесплатные школы и детские сады, недорогая медицина – для чопорного европейца это часто является дефицитом.

Конечно, в России эта роскошь доступна в основном в крупных гор

Источник: ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка