• Главная
• Новости
• Деньги на селекцию возьмут у растениеводов: на конференции «Где маржа 2024» обсудили перспективы отрасли

Селекционной науке в России хронически не хватает финансирования, из-за чего отрасли трудно развиваться.

Решить эту проблему представители семенного бизнеса предлагают за счёт хозяйств, которые пользуются селекционными достижениями.

Для этого необходимо скорректировать фермерскую льготу и усилить кнтроль над выплатой роялти.

На что способна российская наука и где взять деньги, обсуждали участники конференции «Где маржа 2024».«Мы не превзойдём, но приблизимся»По иронии судьбы, сессия, посвящённая отечественной селекции, проходила в Москве буквально на следующий день после того, как Минсельхоз опубликовал приказ о распределении квот на импорт семян.

Обойти вниманием этот документ было невозможно.– Я хочу показать, за что мы боремся [ограничивая присутствие зарубежных семенных компаний], – обратился к залу Салис Каракотов, генеральный директор АО «Щёлково Агрохим». – Мы боремся за 238 миллиардов рублей.

Это суммарная оценка стоимости рынка семян.

Из данных «Щелково Агрохим» следовало, что наибольшие средства хозяйства тратят на покупку семян пшеницы (88,4 млрд рублей) и подсолнечника (66 млрд рублей).

Ввоз семян всех перечисленных культур был ограничен, а 14 февраля 2024 года Минсельхоз России издал приказ о распределении квот.

Документ вызвал сомнения у Россиийского зернового союза; некоторое недоумение на круглом столе высказал также Иван Савченко, директор крупного семеноводческого предприятия ЗАО «Агрофирма Павловская Нива».– Квоты на импорт семян – это отдельный вопрос.

Самые большие квоты у нас получили микропредприятия, не имеющие...

Однодневки! Что там произошло – непонятно, с этим разбираться надо, – прокомментировал Иван Савченко.

Но в целом участники круглого стола позитивно оценили планы Минсельхоза по ограничению ввоза семян из-за рубежа и локализации селекции на территории России.– Если наши селекционеры будут иметь возможность держать в руках размножение чистых линий, это уже можно назвать отечественным производством, – сказал Салис Каракотов. – Оно может иметь происхождение и какое-нибудь иностранное, например, какой-нибудь иностранной компании, которой разрешено проводить слияние с нашими российскими компаниями и которая передаст им непосредственно так называемую плазму – родителей и прародителей.

С помощью зарубежной генетики отечественные компании смогут воспроизводить и размножать селекционные достижения – и тогда их в какой-то степени можно назвать российскими, пояснил Салис Добаевич.– Мы сильно отстали [в селекции сельхозкультур] за последние 20 лет.

Мы никогда не превзойдём достижения мировых компаний, но мы приблизимся к ним, – оптимистично сказал глава «Щёлково Агрохим».

В подтверждение этого тезиса Салис Каракотов продемонстрировал несколько слайдов с урожайностью сортов и гибридов, созданных селекционным центром «Щёлково Агрохим».

Этому примеру последовал и другой спикер – Артём Лукомец, ведущий научный сотрудник "ГБН" "НЦ ВНИИМК. Гостям конференции было представлено большое разнообразие сортов и гибридов масличных культур, которые могут возделываться как по классической, так и по «химическим» технологиям, фотонейтральный лён, высокобелковая соя, подсолнечник, устойчивый к семи расам заразихи...– Сейчас мы часто слышим и читаем в СМИ, что это огромная беда – что иностранцы покидают наш рынок, что в России мы совершенно не развиты и ни к чему не готовы, – сказал Артём Лукомец. – Мне хочется опровергнуть эти тезисы.

К тому, что происходит в стране, мы готовились многие годы, создавая сорта и гибриды, которые необходимы рынку.

Представитель ВНИИМКа отметил, что государство в лице Минсельхоза России готовилось: была разработана научно-техническая программа развития сельского хозяйства на 2017-2030 годы, создана Южная научная аграрная территория, создан консорциум между селекционерами, семеноводами и переработчиками масличных культур.

Появился закон о семеноводстве, правила локализации производства семян.

Квоты, наконец.– Эти ограничения не с потолка взяты, всё чётко рассчитано.

Министерство сельского хозяйства знает, какие ниши ещё не закрыты – это всё было учтено, – заверил Артём Лукомец. – Проводится широкий комплекс мер, чтобы в стране не было никаких проблем с обеспечением семенами и чтобы урожайность осталась на тех же уровнях или росла.

Спорить с тем, что многое сделано, никто не стал.

Иван Савченко даже в сердцах сказал, что всё, что делается, правильно и «это лучше, чем в предыдущие два состава Минсельхоза, которые вообще в этом отношении ничего не делали».

Но в то же время перечисленные меры, продолжал Савченко, больше напоминают «тушение пожара», потому что не решён главный вопрос – где селекционной науке брать деньги.

Где селекционной науке брать деньгиПервым вопрос о деньгах для российской науки – в этом тоже была своя ирония – поднял представитель немецкой селекции, руководитель отдела зерновых и зернобобовых культур «Джермэн Сид Альянс Русс» Михаил Бунеев.– Российским селекционерам предстоит в достаточно короткие сроки обеспечить потребности рынка.

Сегодня нет проблем с методами, которые позволяют ускорять селекционный процесс – на создание сорта можно потратить всего пять лет вместо прежних 10 лет.

Но существует другая проблема – эти методы финансовоёмкие.

Поэтому хочу остановиться на самофинансировании российских селекционных учреждений в целом, – начал Михаил Бунеев.

В России, как и в других странах, основным доходом селекционного учреждения являются два источника: государственная поддержка и роялти, или вознаграждения авторам селекционных достижений, заметил эксперт.

Но при этом в большинстве стран роялти являются основным, доминирующим источником финансирования селекционера, а в России это не так.

Доходы от роялти в РФ слишком малы.– Я остановлюсь на трёх основных причинах, почему это происходит, продолжал Михаил Бунеев. – Первой причиной является фермерская поправка, которая закреплена в гГажданском кодексе и позволяет пользоваться безвозмездно селекционными достижениями в течение нескольких лет.

Собственно, по моему личному мнению (и я думаю, многие селекционеры с этим согласятся), это в значительной мере ограничивает финансирование селекционной науки.

То есть, по сути, селекционер вкладывает деньги, но два года как минимум не получает роялти [от использования его сорта в средующих репродукциях – прим. авт.].

Но фермерская поправка – даже не главная причина скромных роялти.– Если посмотреть на данные по сертификации, мы увидим, что, например, количество сертифицированных семян по культуре озимая пшеница не превышает 17%.

То есть сертификаты выдаются, по сути, только на пятую, если округлить, часть посевного материала, – сказал представитель «Джермэн Сид Альянс Русс». – За сертифицированные семена семеноводческое хозяйство заплатит селекционеру роялти, но за остальные четыре репродукции выплат нет.

Почему так происходит? В нашей стране, к сожалению, пока нет прозрачного механизма отслеживания пользователей селекционных достижений последующих репродукций.

И именно эта проблема существенно ограничивает инвестиционный потенциал области.

Потому что у инвестора нет прозрачного механизма возврата инвестиций.

Третьей проблемой Михаил Бунеев назвал тот факт, что роялти в России находятся в области частного права.

Это значит, что если селекционер сам не найдёт потенциального плательщика и не предъявит ему претензий, то никаких правовых последствий (и выплат) не будет.– Я считаю, что роялти надо переместить в область публичного права для того, чтобы внести больше ясности, – заметил Михаил Бунеев. – От решения этих проблем страна получит несколько важных преимуществ.

В первую очередь, инвестиционную привлекательность селекции как бизнеса и науки.

Если появятся прозрачные механизмы контроля семенных посевов – не только коммерческих, но и тех, что для собственного использования – то это приведёт к созданию большего количества частных селекционных компаний и развитию уже существующих селекционных предприятий.

Это положительно скажется на конкуренции. 90 рублей с гектара ради имиджа селекционераТему финансирования науки продолжил представитель Национального союза селекционеров и семеноводов, первый заместитель генерального директора Юрий Гончаров.

Эксперт сообщил, что НССиС действует уже более 10 лет, имеет более 160 членов – как частный компаний, так и государственных институтов, на долю которых приходится около 15-20% семян, производимых в России.– Основной проблемой отрасли мы видим наличие кадров, – начал Юрий Гончаров. – К сожалению, уже много лет специальность «агроном», и особенно «специалист по селекции и семеноводству» не пользуется большим спросом, что привело к закрытию многих кафедр в институтах...

Они начали открываться в последнее время, но здесь возникла проблема, что нет преподавателей.

Причём преподаватели на тех кафедрах, где они есть, не обладают современной информацией о новых методах селекции.

Нужно привлекать для преподавания специалистов из производственных компаний и специалистов из научных учреждений, которые могли бы рассказать о новых методах селекции.

Здесь Юрий Гончаров отметил «Щёлково Агрохим» как одно из тех предприятий, что обеспечивает учебные заведения и профильными классами, и преподавателями из числа своих специалистов.

Но, к сожалению, престиж работы в сельском хозяйстве утрачен, поэтому, чтобы привлечь молодёжь, видится целесообразным создавать агроклассы и агрошколы, направлять ребят на обучение по целевому принципу.– Вторая проблема – финансирование, – продолжил Юрий Гончаров. – На сегодня финансирование осуществляется из трёх источников: реализация семян самим селекционным учреждением (это даёт наибольший доход), государственные субсидии и получение вознаграждение за использование охраняемых селекционных достижений.

Если с первыми двумя источниками достаточно сложно что-то сделать, так как они не зависят от селекционера и селекционной компании, то с получение роялти необходимо более активно работать.

Роялти – это частное право, и сегодня никто за саму селекционную компанию или научное учреждение сделать ничего не может, так как это противоречит действующему гражданскому кодексу...

Здесь есть только один вариант — чтобы сама научная организация создавала юридический отдел, который будет отслеживать заключение лицензионных договоров на распространение своих сортов, а не возлагала это на селекционера, как происходит сейчас.

\" селекц

Источник: ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка