• Главная
• Новости
• Догнать и накормить

Ольга Филина, Кирилл Журенков и Светлана Сухова — о проекте новой Доктрины продовольственной безопасностиМинсельхоз России готовится принять новую Доктрину продовольственной безопасности.

Как выяснил "Огонек", интересы граждан и государства в ней расходятсяЕще в начале этого года Минсельхз России признал, что Доктрина продовольственной безопасности, принятая в 2010 году, устарела и требует новой редакции.

Один из перспективных проектов обновленной Доктрины был отправлен на межведомственные согласования и в конце июля получил первые критические отзывы со стороны экспертов: как пояснила объединенная команда исследователей из Московской школы управления "Сколково", РАНХиГС и Совета по внешней и оборонной политике, проект 2018 года, преследуя цель добиться максимальной продовольственной независимости страны, ставит под удар разнообразие и качество продуктов на нашем столе.

Дело в том, что само понятие "продовольственная безопасность" может быть понято как минимум двояко.

С одной стороны, уместны все военно-стратегические соображения: "если завтра война, если завтра в поход", страна должна обеспечить себя всем необходимым.

Для этого требуется опережающими темпами и любыми средствами наращивать продовольственную независимость.

С другой стороны, не менее уместна гражданско-гуманитарная логика: продовольственная безопасность существует там, где все граждане сыты и имеют доступ к качественной еде.

При таком подходе правильно поступиться "своим" продуктом в пользу "чужого", если последний лучше.

Согласно последним данным, с независимостью в России дело обстоит неплохо: в 2017 году были достигнуты и даже превышены все предписанные Доктриной показатели доли отечественной продукции в общем объеме внутреннего рынка (за исключением двух групп — молока и рыбы).

В 2016–2017 годах приросло производство всех товаров по сравнению с 2011–2015 годами: от 6,2 процента для яиц до 35,5 процента для зерна.

Однако с доступностью еды для населения картинка получается противоположной.

Девальвация рубля, контрсанкции привели к тому, что в отдельных регионах подавляющее большинство россиян тратят на еду более половины своего бюджета, а уровень потребления базовых продуктов у беднейших слоев не превышает 60 процентов от рекомендуемых норм, причем часто возникает вопрос о качестве продукта.— В новом проекте Доктрины Минсельхоз прямо указывает, что "национальные интересы государства на долгосрочную перспективу заключаются в том числе в повышении качества жизни российских граждан", и это "в том числе" очень характерно, —полагает Наталья Шагайда, директор центра агропродовольственной политики РАНХиГС. — Скажем, при министерстве действует общественный совет, куда входят все — и ученые, и бизнес, и лоббисты, но нет человека, который бы выражал интересы потребителей.

Что приводит, в конце концов, к курьезам: скажем, закупка продуктов для бюджетного общепита (в армии, в школах, в больницах) ведется по единственному критерию — цене.

А потом спрашивают у руководителя, почему в крупе завелись жучки...

Эксперты ссылаются на еще одну говорящую деталь: согласно действующему законодательству Минсельхоз и примкнувшие к нему ведомства готовят доклад президенту о состоянии продовольственной безопасности в стране ежегодно до 15 мая, однако данные о тратах населения на еду, о структуре питания и о доступности основных продуктов появляются только к лету, соответственно попросту не учитываются в официальных документах.

Само увеличение российского производства тех или иных продуктов питания после введения эмбарго подчас оборачивалось вызовом их качеству.— Когда ввели ответные санкции и убрали большую часть импортных продуктов с прилавков, нам была поставлена цель — насытить рынок,— рассказывает Татьяна Рыбалова, руководитель аналитического центра Национального союза производителей молока.— При недостаточных объемах производства собственного молока в ход пошли продукты с пальмовым маслом.

Государство смотрело на это снисходительно, ведь начни бороться — полки останутся пустыми.

И теперь от пальмового масла никто не готов отказываться: компании гонят фальсификат, потому что это дает огромную маржу.

Кто-то добавляет не пальмовое масло, а, скажем, крахмал и другие немолочные компоненты в производстве.

Кто-то подсыпает молочные компоненты (вроде сухой сыворотки, оставшейся от производства сыра и масла в Новой Зеландии), которые невозможно обнаружить в готовом продукте.

Все эти ухищрения снижают качество того, что мы едим, но отрасль настолько к ним привыкла, что считает нормальными.

Доходит до абсурда: мы наращиваем производство молока, а оно уже никому не нужно — хватает растительных и других заменителей.

Остается надеяться, что государство, которое сегодня реально вкладывается в молочное животноводство, не пустит все по ветру и наведет порядок…В самоконтроль и саморегуляцию производителей эксперты верят слабо: если даже Доктрина продовольственной безопасности рассматривает качество жизни граждан только "в том числе", с чего бы это бизнесу о нем переживать?

Вообще же поддержка отечественных производителей затрагивает в первую очередь "крупняков", которые с высоты своего положения просто не видят многих проблем "на земле".— Ежегодно есть 5–8 компаний, которые получают более миллиарда рублей государственных субсидий,— поясняет Наталья Шагайда.— Субсидии помогают получить крупные кредиты.

Даже местные администрации в селах с желанием помогают крупным компаниям формировать их землепользования в ущерб своим местным фермерам.

При этом у нас всерьез не обсуждается, к какой агроструктуре идет страна: лично у меня напрашивается сравнение с крупным помещичьим землевладением: барин в Париже, а крестьяне работают под присмотром управляющего.

Агрохолдинги — получатели крупнейших государственных субсидий часто зарегистрированы в офшорах.

В качестве контрпримера эксперты вспоминают опыт Бразилии, отдельно прописавшей в программе "Нулевой голод" (аналоге нашей Доктрины) обязанности бизнеса по созданию рабочих мест в сельских районах и меры поддержки семейных фермерских хозяйств, производства для собственного потребления.

Что окажется лучше в долгосрочном плане, еще предстоит проверить.

Впрочем, с проверкой в России тоже не все так гладко: как отмечается в докладе Московской школы управления "Сколково", определить меру эффективности работы наших агрогигантов сложно.

Ведь государственная автоматизированная информационная система в сфере обеспечения продовольственной безопасности, на которую Минсельхоз потратил в совокупности более 300 млн рублей, либо вообще не работает, либо ее труды недоступны населению: никто не видел отчетов по более чем шести сотням заявленных показателей, которые должны были собираться и анализироваться на регулярной основе… Да и как можно сделать вывод по такому огромному числу показателей? Может быть, компьютер от напряжения сломался…

Источник: ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка