• Главная
• Новости
• А что у нас, ребята, в закромах?

Рекордов не предвидится, но продовольственная безопасность России не пострадает — так можно охарактеризовать итоги уборочной страды этого года.

Официальная статистика станет известна в октябре, однако общая картина понятна.

О проблемах сельского хозяйства специалисты говорят давно, но список труднотей растет.

Впрочем, и программа оздоровления не слишком сложна.105 миллионов тонн зерновых — таков прогноз Минсельхоза на текущий год.

По сравнению с 2017-м, когда намолотили рекордные 135,4 миллиона, это мало.

Даже на фоне 2016 года (120,7 млн тонн) результат более чем скромный.

Прошедшее лето не запомнилось особенными природными катаклизмами: ни проливных дождей, ни многодневной засухи не было.

В чем же дело?

Прогнозы сбываются"Складывается ситуация, которая может привести к неплатежеспособности значительной части наших предприятий и, как следствие, к их закрытию или банкротству", — так еще в начале лета оценивал положение дел министр сельского хозяйства Челябинской области Алексей Кобылин.

\"Из-за роста цен на горючее мы находимся в непростой ситуации", — бил тревогу и губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров.

С начала текущего года топливо подорожало более чем на 25 процентов по сравнению с 2017 годом.

\"Мы уже потеряли огромные деньги, не менее 50 млрд рублей", — такие оценки давал президент Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский после посевной.

Как посчитали недавно в Институте конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), только по пшенице уборочные площади сократились на 700 тысяч гектаров.

Причем эти данные — оценочные, цифры могут сильно измениться в сторону увеличения.

Мрачный прогноз главы РЗС и экспертов, увы, сбывается.

Непростая ситуация и со "вторым хлебом".

Затраты производителей картофеля выросли по сравнению с 2017-м: помимо топлива, подорожал и импортный семенной материал (Германия и Голландия, частично Белоруссия), растет и курс евро.

При этом закупочные цены упали еще в прошлом году более чем наполовину.

Двукратное увеличение импорта поставило многие хозяйства на грань выживания.

Стоимость клубней на оптовых базах опустилась до 9000 рублей за тонну, у хозяйств, естественно, покупают на 30–50 процентов дешевле.

По оценкам экспертов, на 77 процентов производство картофеля обеспечивают частники, еще 8 процентов — фермеры, оставшаяся доля — крупные агрокомпании.

Оперативно восполнить провал в двух первых сегментах рынка они не в состоянии.

Прогноз Минсельхоза от февраля 2018-го был негативным — 26,6 миллиона тонн.

Между тем исполнительный директор Картофельного союза России Алексей Красильников тогда же говорил о показателе всего в 22 миллиона тонн.

Война моторамТопливные издержки — важная, но не единственная проблема села.

Куда заливать горючее — еще одна большая головная боль аграриев.

На тысячу гектаров пашни в России приходится в среднем два трактора — это ничтожно мало.

Для сравнения: в Белоруссии на тысячу га — девять единиц техники, в Соединенных Штатах Америки — 25, в Германии и Голландии — свыше 60.

К тому же отечественный показатель стоит разделить минимум пополам, так как значительная часть наших тракторов давно отслужила положенное.

Итог — потери, которые, по ряду оценок, измеряются в 10–30 процентов урожая.

Не только зерновых, но и картофеля, овощей и иных культур.

\"Стратегия развития сельскохозяйственного машиностроения России на период до 2030 года" предусматривает, что в 2021 году отрасль должна обеспечить рост в 21 процент.

Однако пока преобладают прямо противоположные тенденции, предприятия продолжают закрываться.

Прошлой осенью был остановлен Владимирский моторо-тракторный завод (ВМТЗ), но оставалась надежда, что его вновь запустят.

Увы, сейчас в цехах пусто: все оборудование, в том числе полностью кондиционное, вывезено.

Концерн "Тракторные заводы", куда входил ВМТЗ, признан банкротом, Внешэкономбанк пытается взыскать с него задолженность.

Всего в структуру холдинга входят около двух десятков предприятий, производящих тракторы, комбайны, иную сельхозтехнику и запчасти к ней.

Причем по ряду позиций альтернатив нет.

Так, дизельные моторы Д-120, Д-130, Д-144 и Д-145 теперь не купить, причем, помимо села, пострадает и дорожная отрасль — эти силовые агрегаты стоят на асфальтоукладочных катках и иных машинах.

\"Моторы ВМТЗ можете не искать, только подержанные, да и то цены на них сильно выросли.

Завода больше нет, вот люди и пытаются создать запасы, подстраховаться.

Ведь другие двигатели не поставить, проверено.

В ход идет даже самый последний хлам.

И его покупают, особенно фермеры.

Тракторов Т-16, Т-40 и прочих еще многие тысячи, а купить взамен них новые импортные денег ни у кого нет", — объяснил менеджер по продажам компании "Промтехнолог" Михаил.

Хотелось бы надеяться на лучшее, однако в документах Минпромторга фигурируют показатели, которые в настоящий момент иначе чем фантастическими назвать сложно.

Прежде всего это касается ставки кредитования хозяйств, она там обозначена на уровне 5–6 процентов годовых.

Между тем сейчас ссуды предприятиям на покупку оборудования начинаются от 10–15 процентов годовых.

И учитывая недавно выросшую ставку рефинансирования, никаких поводов к снижению стоимости заемного капитала для юрлиц нет.

Тракторов отечественных моделей в 2017 году было произведено 2365 единиц против 2591 годом ранее.

При этом так называемые иномарки российской сборки — сделанные из крупных узлов машины — демонстрируют прогресс, 4698 штук против 4103.

Аналогичная ситуация и по комбайнам.

\"С "Тракторными заводами", конечно, не все так однозначно, там были и ошибки, допущенные руководством.

Например, они увлеклись скупкой активов.

Экстенсивный метод развития.

Но это частности, а в целом ситуация отнюдь не уникальная — скорее, типичная.

Одной рукой ЦБ поднимает ставку рефинансирования, другой — запрещает выдавать кредиты заводам, требуя для них максимально жестких условий по займам.

Мы сами с этим постоянно сталкиваемся", — отметил президент Российской ассоциации "Росспецмаш" Константин Бабкин.

Но заводы — это еще не все проблемы.

Продажи техники тоже идут не очень хорошо.

Согласно информации портала "Агроинвестор", в январе — апреле 2018 года показатели по плугам уменьшились на 16 процентов, боронам — на 25, сеялкам — на 43, зерноуборочным комбайнам — на 50, полноприводным тракторам — на 28 процентов.

Вперед в прошлоеУрожай 2018 года по показателям схож с тем, что был в 2013–2014 годах.

И прогнозы по росту стоимости бензина и солярки — его оценивают в 7–10 процентов до конца 2018-го и 18–20 процентов после Нового года — заставляют серьезно задуматься о том, что аграрии будут делать весной.

С 1 января 2019-го акцизы на моторное топливо вырастут на 2,7–3,7 тысячи рублей с тонны, для дизтоплива сбор составит 8541 рубля, для бензина — 12 314.

Таким образом, правительство планирует завершить налоговый маневр, в мае этого года его реализацию пришлось приостановить по причине взрывного роста цен на ГСМ. Вскоре после обнародования планов по акцизам глава Российского топливного союза Евгений Аркуша предупредил о возможности нового скачка цен на ГСМ.

\"Этот год хозяйства встретили не в лучшей финансовой форме, для полевых работ на хорошем технологическом уровне не было условий.

Урожай прошлого года привел к значительному снижению цен на зерно, доходы резко упали, плюс рост стоимости топлива этой весной.

Дальнейшее повышение цен на горючее будет сказываться на производительности", — осторожно прогнозирует вице-президент РЗС Александр Корбут.

Чтобы избежать разорения, хозяйства станут любыми способами снижать издержки, что, естественно, скажется на качестве товара.

В частности, вместо так называемого "пищевого" зерна увеличится доля фуражной пшеницы, которая неизбежно попадет к нам на стол в виде хлебобулочных изделий.

Все просто — кормовое зерно вырастить дешевле, чем качественное.

Кстати, то же самое будет и с картофелем.

Есть высокоурожайные и недорогие в производстве сорта, но их выращивают для откармливания животных.

От столовой картошки "техническую" отличает размер клубней, пресный вкус, да и содержание крахмала и белка значительно больше.

Это нужно для того, чтобы скотина быстрее набирала вес.

Людям этот картофель есть можно, но здоровее от такой пищи точно никто не станет.

Информация о том, что подобные корнеплоды поступили в магазины, уже пошла в народ, и фраза "кормовой картофель как отличить от хорошего" стала очень популярной в российских интернет-поисковиках.

По пшенице ситуация лучше, хотя от безденежья многие компании также жестко экономили.

\"Некоторые крупные хозяйства после обвала цен на зерно, действительно, этой весной покупали самый дешевый семенной материал.

Соответственно пшеница у них вышла "фуражная".

Но массовым это явление я бы не называл, в целом по стране, по всей видимости, доля пищевого зерна останется на прежнем уровне.

Но цены на продовольствие вырастут, впрочем, они росли и в прошлом году, невзирая на рекордный урожай.

А сейчас, помимо зерна, стоит учитывать дорожающие ГСМ, ЖКХ и прочие факторы", — предполагает аналитик ИКАР Олег Суханов.

Однако он же советует не паниковать и трезво оценивать риски и положение дел: "Так, например, слова руководителей регионов о том, что все плохо, не всегда отражают реальную ситуацию.

Рапортовать о том, что на селе замечательно, не принято — не дадут субсидий.

Вот начальники немного и прибедняются".

Резервы естьДавят на Россию и соседи.

С марта текущего года Европейский центральный банк понизил базовую процентную ставку с символических 0,05 годовых до нуля.

Промышленность чувствует себя неплохо, экспорт в Россию, более половины которого составляют машины, оборудование и инструменты, бьет рекорды.

За прошлый год ряд позиций вырос на 20–25 процентов, и это невзирая на высокий курс евро.

В условиях недорогого финансирования у европейских компаний есть пространство для ценового маневра.

На субсидирование сельского хозяйства тратится более трети совокупного бюджета Евросоюза, или около 50 миллиардов евро.

Помимо данных прямых затрат, есть и мощнейшая косвенная поддержка в виде ограничения импорта.

Прошлогодняя попытка российского Минэкономразвития урезонить ЕС через глобальную торговую организацию потерпела крах, в Брюсселе сделали вид, что ниче

Источник: ИКАР. Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка