• Главная
• Новости
• Мы готовы заниматься экспортом, но сначала нужно решить свои проблемы

Российские власти давно работают над обеспечением аграриев современной сельскохозяйственной техникой, но это по-прежнему остается серьезной проблемой: из-за нехватки техники выращенный урожай часто остается лежать на полях и просто пропадает. Основным игроком на российском рынке сельхозтехники является государственная компания "Росагролизинг", и не исключено, что в будущем ее роль только возрастет: в мае правительство решило отказаться от прямого субсидирования производителей сельхозтехники в пользу развития механизмов ее лизинга. О планах развития "Росагролизинга", финансовом состоянии компании и о том, могут ли сельхозпроизводители пострадать от изменения правил господдержки, в интервью агентству "Прайм" рассказал гендиректор "Росагролизинга" Павел Косов.

- В мае было принято решение о докапитализации "Росагролизинга" на 3 миллиарда рублей. На конец декабря уставный капитал компании составлял 83,5 миллиарда рублей. Достаточно ли данных средств для устойчивой работы?

— В декабре прошлого года было принято решение об увеличении нашего капитала на 4 миллиарда рублей, а в мае, как вы сказали, было подписано распоряжение правительства РФ об увеличении капитала еще на 3 миллиарда. В результате наш капитал составит порядка 90 миллиардов рублей.

Мы разработали долгосрочный финансовый план развития "Росагролизинга", в рамках которого предполагается, что после 2021 года дополнительный капитал нам будет не нужен. Необходимо будет субсидирование выпадающих доходов "Росагролизинга", которое позволит компании ежегодно выдавать технику в лизинг на сумму порядка 40 миллиардов рублей. А это почти половина общего объема инвестиций в отечественную сельскохозяйственную технику. Проект механизма субсидирования выпадающих доходов разрабатывается, сейчас он проходит процедуру общественного обсуждения.

- В каком объеме докапитализация вам потребуется?

— По 8 миллиардов ежегодно, уже с учетом 2019 года. В этом году мы должны были получить также 8 миллиардов рублей, пока получили их не все, но я думаю, что решение о выделении этой суммы может быть принято либо к концу года, либо оно перейдет на будущий год.

- В 2018 году убыток компании по МСФО составил 8,7 миллиарда рублей, ранее вы говорили о планах получить в 2019 году чистую прибыль. Сохраняются ли такие планы?

— Мы провели два достаточно крупных аналитических мероприятия. Первое – внеплановый аудит деятельности компании, он прошел во второй половине прошлого года и показал, что убыток, который мы наблюдаем – накопленный за прошлые периоды. В компании не всегда должным образом создавались и учитывались резервы по возможным убыткам. Аудиторы нам указали на это, и убыток, который мы имеем – это доначисления по потерям прошлых лет.

Второе — мы осуществляем свою деятельность в соответствии и с российскими стандартами бухгалтерской отчетности, и с международными стандартами финансовой отчетности. МСФО 9 ("Финансовые инструменты" — ред.) — более строгий стандарт, поэтому часть того резерва, который мы доначислили, частично связана с новыми требованиями.

В 2020 году мы совершенно точно должны выйти и выйдем на чистую прибыль. Но я не исключаю, что прибыль мы получим уже в этом году. Почему: мы очень сильно поменяли работу с нашими проблемными должниками, значительно повысился уровень собираемости наших лизинговых платежей. На данный момент он находится на уровне «97 плюс», это очень много. Все эти меры привели к тому, что стоимость нашего риска снижается. Поэтому, даже при наших льготных ставках, я думаю, что мы в текущем году сможем показать какую-то прибыль.

- Как обстоит ситуация с просрочкой по платежам со стороны ваших клиентов?

— С просрочкой по платежам мы сталкиваемся практически ежедневно. Мы поменяли принцип работы по этому направлению. Сейчас мы говорим о том, что если нам не платят 91 день, мы изымаем технику. Наши клиенты приняли наш подход, они это понимают, становятся дисциплинированнее. Нас можно обвинять в том, что мы жестко себя ведем, но мы по закону обязаны изъять технику, за которую нам не платят.

- Могут ли открыться новые обстоятельства из прошлого компании, негативно влияющие на финансовое положение "Росагролизинга"?

— Нет. Вся история компании полностью изучена, открыта. Никаких подводных камней уже нет. На сегодняшний день мы полностью разобрались со всеми накопившимися проблемами, при этом компания полностью финансово устойчива. У нас все в порядке с ликвидностью, мы четко прогнозируем будущее движение денежных средств. Если бы я работал в банке и устанавливал лимит на "Росагролизинг", я бы даже не задумывался: сейчас более прозрачной лизинговой компании на рынке нет. Мы признали все свои ошибки и начали с чистого листа.

- Если говорить про российский рынок лизинга сельскохозяйственной техники, можете ли оценить его объем?

— В 2018 году общий объем российского рынка лизинга сельхозтехники составил 30 миллиардов рублей. Эта сумма включает как российскую, так и импортную технику. Из 30 миллиардов прошлогоднего объема 15,5 миллиардов рублей пришлось на "Росагролизинг". Второй по величине – "Сбербанк Лизинг", порядка 2,5 миллиардов рублей. На конец июня мы уже выдали технику на различных стадиях поставки на сумму 17,5 миллиардов рублей. В 2019 году мы хотим довести этот показатель до 25 миллиардов рублей.

- Правительство РФ планирует отказаться от прямого субсидирования производителей сельскохозяйственной техники в пользу развития лизинга техники. На ваш взгляд, не пострадают от такого изменения курса сами сельхозпроизводители?

— Я не думаю, что от отмены или наличия той или иной субсидии может кто-то пострадать. Государство всегда стоит на защите интересов сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Отказ от прямого субсидирования — не наша война. Но, вообще, если кто-то говорит, что в рамках постановления 1432 (утверждает правила предоставления субсидий производителям сельхозтехники — ред.) было приобретено столько-то единиц техники — это неправильная постановка вопроса. Техника была приобретена не по программе 1432, а с использованием банковского финансирования, услуг лизинговых компаний — с учетом всех механизмов, которые есть на рынке, и в том числе — с учетом субсидии для скидки. 

Мы говорим о том, что для стимулирования спроса на технику производителю нужно дать возможность привлечь либо длинный кредит по льготной ставке, либо льготный лизинг. На мой взгляд, хотя я лицо заинтересованное, льготный лизинг — более интересный вариант. Почему: это ускоренная амортизация, преимущества в уплате налогов, ряд других факторов.

- Предполагается, что льготный лизинг будет действовать для российской техники, которая признана таковой в соответствии с балльной системой. Может ли возникнуть риск сокращения видов техники, которая предоставляется в лизинг?

— Это невозможно. Правила локализации техники строгие, но здесь я тоже никаких рисков не вижу. Напротив, я считаю, что это позволит большему числу российских машиностроителей получить доступ к конечному потребителю.

- Обсуждается ли возможность предоставления "Росагролизингом" белорусской техники?

— Да, такие переговоры ведутся. Более того, мы получили согласие Минпромторга РФ. Я надеюсь, что уже в августе мы сможем поставлять через "Росагролизинг" всю продукцию белорусских машиностроителей: это Минский тракторный завод, "Гомсельмаш" и все, что нужно нашим аграриям. Мы будем делать это по белорусской льготной системе субсидирования выпадающих доходов. 

На данный момент весь комплект документов сформирован, он находится в аппарате правительства Белоруссии. Белорусская техника не будет идти по нашей льготной ставке 3% годовых, ставка по ней будет выше, 5%.

- У "Росагролизинга" есть несколько инструментов предоставления техники, кроме того, практикуется лизинг крупного рогатого скота. Популярная ли это услуга?

— Он был очень популярен, достаточно большой объём средств был проинвестирован в это направление. Не могу сказать, что все инвестиции были высокорентабельными или возвратными, но эта услуга востребована. Сейчас на направление КРС и мелкого рогатого скота мы смотрим с точки зрения проектного финансирования. 

Например, в Мордовии будет строиться ферма на 6,5 тысячи голов дойного стада — в таких проектах мы можем участвовать. Он понятен с точки зрения затрат, с точки зрения инициатора, инвесторов, с точки зрения собственных инвестиций. А в целом поставки КРС в лизинг сейчас не очень востребованы.

- Сворачивать не планируете?

— Мы никакие программы сворачивать не планируем. Если будет хотя бы минимальная потребность в этих поставках — мы будем их осуществлять.

- В прошлом году компания заявляла о планах начать экспортные поставки сельскохозяйственной техники в страны постсоветского пространства и государства Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Начал ли "Росагролизинг" такие поставки?

— У нас был удачный опыт, мы поставили технику в Казахстан. Мы готовы. Большой интерес к нашей технике есть и в Казахстане, и в Белоруссии. Мы готовы заниматься экспортом. Но это вопрос приоритетов: сначала нужно обеспечить техникой российских сельхозпроизводителей. Парк техники надо наполнить, ее нужно обновить. Первый заместитель главы Минсельхоза РФ Джамбулат Хатуов говорил, что энерговооруженность российского села — 1,5 лошадиные силы на гектар. Но в современном мире это недопустимо. Поэтому сначала нужно решить свои проблемы.

Прайм